Судебная система РФ и принципы правосудия

  • Страниц:40
  • Куплено:0 раз
Курсовая работа по праву и юриспруденции
  • Введение
  • Содержание
  • Список литературы
  • Выдержка из работы
  • Актуальность темы. Судебная власть является одной из самых важных сторон воплощения народовластия, а также обязательным атрибутом правового государства и главным элементом защиты прав и свобод человека и гражданина.
    Право на судебную защиту, закрепляемое в Российской Федерации, реализуется через разные виды судопроизводства: гражданское, уголовное, административное, арбитражное и, несомненно, через конституционное.
    Все это в полной мере соответствует Всеобщей Декларации прав человека: «Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в …

    Читать подробнее

    Актуальность темы. Судебная власть является одной из самых важных сторон воплощения народовластия, а также обязательным атрибутом правового государства и главным элементом защиты прав и свобод человека и гражданина.
    Право на судебную защиту, закрепляемое в Российской Федерации, реализуется через разные виды судопроизводства: гражданское, уголовное, административное, арбитражное и, несомненно, через конституционное.
    Все это в полной мере соответствует Всеобщей Декларации прав человека: «Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией и законом» (статья 8). Представляется, что под защитой государства находятся не только основные (конституционные), но и остальные права и свободы (т.е. которые установлены законами, подзаконными актами и т.д.).
    Следовательно, в зависимости от характера нарушенного права защита его может осуществляться в порядке того или иного вида судопроизводства.
    Конституцией Российской Федерации провозглашено единство судебной системы. В то же время, это не означает то, что такое единство может обеспечиваться только ее построением без организационного деления на суды, которые осуществляют гражданское, конституционное, административное, уголовное, арбитражное судопроизводство. Из единства судебной власти не следует также наличие единого высшего судебного органа.

  •  
    Введение

    Общая характеристика  судебной системы Российской Федерации
     
    1.1.Понятие судебной власти
    1.2.Конституционные основы судебной системы и принципы правосудия

    Характеристика судебных органов РФ 

    2.1. Структура судебной системы РФ на федеральном и региональном уровне (федеральные, районные, мировые суды и т.д.)
    2.2. Конституционный Суд Российской Федерации 
    2.3. Верховный Суд Российской Федерации 

    Заключение 

    Список использованной литературы  

    Читать подробнее

     
    Введение

    Общая характеристика  судебной системы Российской Федерации
     
    1.1.Понятие судебной власти
    1.2.Конституционные основы судебной системы и принципы правосудия

    Характеристика судебных органов РФ 

    2.1. Структура судебной системы РФ на федеральном и региональном уровне (федеральные, районные, мировые суды и т.д.)
    2.2. Конституционный Суд Российской Федерации 
    2.3. Верховный Суд Российской Федерации 

    Заключение 

    Список использованной литературы  

  • Нормативно-правовые акты:
    Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ)//Собрании законодательства РФ, 14.04.2014, N 15, ст. 1691.
    Конвенция о защите прав человека и основных свобод (закл. в г. Риме 4 ноября 1950 г.) (с изм. от 13 мая 2004 г.) // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 2. – Ст. 163.
    Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 02.11.2013)//Собрание …

    Читать подробнее

    Нормативно-правовые акты:
    Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ)//Собрании законодательства РФ, 14.04.2014, N 15, ст. 1691.
    Конвенция о защите прав человека и основных свобод (закл. в г. Риме 4 ноября 1950 г.) (с изм. от 13 мая 2004 г.) // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 2. – Ст. 163.
    Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 02.11.2013)//Собрание законодательства РФ, 05.12.1994, N 32, ст. 3301.
    Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 02.04.2014)//Собрание законодательства РФ, 18.11.2002, N 46, ст. 4532.
    Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 03.02.2014)// Собрание законодательства РФ, 17.06.1996, N 25, ст. 2954.
    Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 03.02.2014, с изм. от 18.03.2014) (с изм. и доп., вступ. в силу с 15.02.2014)//Собрание законодательства РФ, 24.12.2001, N 52 (ч. I), ст. 4921.
    Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 N 195-ФЗ (ред. от 02.04.2014, с изм. от 08.04.2014)//Собрание законодательства РФ, 07.01.2002, N 1 (ч. 1), ст. 1.
    Налоговый кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 05.08.2000 N 117-ФЗ (ред. от 20.04.2014)//Собрание законодательства РФ, 07.08.2000, N 32, ст. 3340.
    Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 N 1-ФКЗ (ред. от 05.04.2013) «О Конституционном Суде Российской Федерации»//Собрание законодательства РФ, 25.07.1994, N 13, ст. 1447.
    Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 N 1-ФКЗ (ред. от 03.02.2014) «О судебной системе Российской Федерации»//Собрание законодательства РФ, 06.01.1997, N 1, ст. 1.
    Федеральный закон от 06.10.1999 N 184-ФЗ (ред. от 12.03.2014) «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»//Собрание законодательства РФ, 18.10.1999, N 42, ст. 5005.
    Федеральный закон от 17.12.1998 N 188-ФЗ (ред. от 04.03.2013) «О мировых судьях в Российской Федерации»//Собрание законодательства РФ, 21.12.1998, N 51, ст. 6270.
    Закон РФ от 26.06.1992 N 3132-1 (ред. от 25.11.2013) «О статусе судей в Российской Федерации»//Российская юстиция, N 11, 1995.
    Приказ Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 15.06.2007 N 76 (ред. от 13.12.2010) «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в аппарате Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации»//СПС КонсультантПлюс.
    Учебная и научная литература:
    Аболонин, Г. О. Российское гражданское судопроизводство после реформы // Арбитражный и гражданский процесс. – 2011. – № 12. – С. 4–10.
    Аболонин, Г. О. Проблемы доступности и эффективности правосудия на примере защиты прав и интересов многочисленных групп лиц. // Арбитражный и гражданский процесс. – 2001. – № 4. – С. 2–9.
    Аносова, Л. С., Агальцова, М. В. Гласность судебных заседаний: российский опыт через призму Европейской конвенции по правам человека // Конституционное и муниципальное право. – 2012. – № 3. – С. 66–77.
    Арановский К.В., Князев С.Д. Роль Конституции в политико-правовом обустройстве России: исходные обстоятельства и современные ожидания // Сравнительное конституционное обозрение. 2013. № 3.
    Баренбойм, П.Д. 3000 лет доктрины разделения властей: Суд Сьютера. / П.Д. Баренбойм. – М.: РОССПЭН, 2003. – 288 с.
    Бережной, С., Каримов, Д., Мазаев, К. Стать или не стать... судьей? // ЭЖ-Юрист. – 2012. – № 4. – С. 1, 4.
    Верещагин, А.Н. Судебное правотворчество в России. Сравнительно-правовые аспекты. / А.Н. Верещагин. – М.: Международные отношения, 2004. – 344 с.
    Волгин, В.П. Социальные и политические идеи во Франции перед революцией (1748-1789). / В.П. Волгин. – М.-Л.: Изд-во акад. Наук СССР, 1940. – 260 c.
    Дробышевский, С.А. История политических и правовых учений: основные клас- сические идеи. / С.А. Дробышевский. – М.: Юристъ, 2003. – 412 с.
    Егорова, О. А., Беспалов, Ю. Ф. Возбуждение, подготовка, разбирательство гражданских дел : учебно-практическое пособие для судей. – М.: Проспект, 2012. – 128 с.
    Жакке, Ж.-П. Конституционное право и политические институты: Учеб. пособие / Ж.-П. Жаке; пер. с франц. – М.: Юристъ, 2002. – 365 с.
    Жильцова, Н. А. Доступность правосудия: теория и практика // Российский юридический журнал. – 2011. – № 2. – С. 39–43.
    Загайнова, С.К. Судебные акты в механизме реализации судебной власти в гражданском и арбитражном процессе. / С.К. Загайнова. – М.: Волтерс Клувер, 2007. – 400 с.
    Зорькин, В.Д. Россия и Конституция в XXI веке. Взгляд с Ильинки. / В.Д. Зорькин. – М.: Норма, 2007. – 399 с. 11. Ильин, В.В. Политология. / В.В. Ильин. – М.: Аспект Пресс, 2001. – 479 с.
    Ильин, В.В. Российская государственность: истоки, традиции, перспективы. / В.В. Ильин, А.С. Ахиезер. – М.: Издательство МГУ, 1997. – 384 с.
    История судебных учреждений России / под ред. Пивоварова Ю.С. и др. – М.: ИНИОН РАН, 2004. – 224 c.
    Кайдаш, А. А. Поиск материалов судебной практики с использованием сети Интернет в научных, образовательных и практических целях // Юридический мир. – 2012. – № 6. – С. 55–60.
    Ковлер А.И. «Моральный суверенитет» перед лицом «государственного суверенитета» в европейской системе защиты прав человека // Международное правосудие. 2013. № 3.
    Колоколов, Н.А. О праве, суде и правосудии / Н.А. Колоколов. – М.: Юнити-Дана, 2006. – 688 с.
    Колоколов, Н.А. Судебная власть как общеправовой феномен // Автореф. дис. … докт. юрид. наук. / Н.А. Колоколов. – Нижний Новгород, 2007. – 52 с.
    Колоколов, Н.А. Теория судебных систем: особенности конституционного регулирования, судебного строительства и организации судебной деятельности в федеративном государстве. / Н.А. Колоколов, С.Г. Павликов. – М.: Юрлитинформ, 2007. – 312 с.
    Колюшин, Е.И. Конституционное право России: Курс лекций. / Е.И. Колюшин. – М.: ОАО «Издательский Дом «Городец», 2006. – 416 с.
    Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Тт. 1-2. Часть общая. / Отв. ред. Б.А. Страшун. – М.: БЕК, 1999. – 784 с.
    Конституционное право России: учебник для студентов вузов. 3-е изд., пере- раб. и доп. / под ред. А.С. Прудникова, В.И. Авсеенко. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2007. – 767 с.
    Конституционный судебный процесс. / Отв. ред. М.С. Саликов. – М.: Норма, 2004. – 416 с.
    Лысов, П.К. Правосудие как основная функция судебной власти: понятие и формы реализации. / П.К. Лысов // Вестник Санкт-Петербургской юридической академии. – 2013. – № 1 (18). – С. 21-24.
    Маклаев, Д. В. Институт третьих лиц в арбитражном процессе как средство реализации доступности и эффективности правосудия // Проблемные вопросы гражданского и арбитражного процессов / под ред. Л.Ф. Лесницкой, М.А. Рожковой. – М.: Статут, 2008. – С. 143–155.
    Миронов, А.Н. Конституции Российской Федерации 1993 года: смыслологический анализ. / А.Н. Миронов. – СПб.: Роза мира, 2005. – 236 с.
    Мохов, А. А. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации : научно-практ. комментарий (постатейный). – М.: Контракт; Волтерс Клувер, 2011. – 752 с.
    Мурадьян, Э.М. Судебное право. / Э.М. Мурадьян. – СПб.: Юрцентр Пресс, 2007. – 287 с.
    Орлов, А. В., Белов, И. Л. Открытость и доступность правосудия в арбитражных судах первой инстанции: теория и практика // Арбитражные споры. – 2007. – 10 февраля. – С. 25-29.
    Петрухин, И.Л. Проблема судебной власти в современной России / И.Л. Петрухин // Государство и право. – 2000. – № 7. – С. 15- 21.
    Политология: Учебник. Изд. 2-е, доп. и перераб. / под общ. ред. В.С. Комаровского. – М.: Изд-во РАГС, 2006. – 600 с.
    Пономарева, Е.Г. Политические институты и отношения в современной России. / Е.Г. Пономарева. – М.: РОССПЭН, 2008. – 433 с.
    Сапельников, А.Б. Теория государства и права. / А.Б. Сапельников, И.Л. Честнов. – СПб.: Знание, ИВЭСЭП, 2006. – 279 c.

  • С формально-юридической точки зрения роль и значение Конституционного Суда РФ и отправляемого им правосудия, конечно же, во многом предопределены ст. 125 Конституции РФ, закрепляющей основы правового статуса КС РФ, и ст. 1 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», характеризующей его в качестве судебного органа конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющего судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Из них с очевидностью следует, что Конституционный Суд занимает эксклюзивное место …

    Читать подробнее

    С формально-юридической точки зрения роль и значение Конституционного Суда РФ и отправляемого им правосудия, конечно же, во многом предопределены ст. 125 Конституции РФ, закрепляющей основы правового статуса КС РФ, и ст. 1 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», характеризующей его в качестве судебного органа конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющего судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Из них с очевидностью следует, что Конституционный Суд занимает эксклюзивное место в общей системе государственных органов, так как только он вправе, обеспечивая судебно-правовую охрану Конституции, фиксировать в своих решениях конституционные параметры соблюдения и защиты прав и свобод граждан, организации и функционирования различных институтов гражданского общества и правового государства и тем самым гарантировать верховенство и прямое действие Конституции на всей территории Российской Федерации.Востребованность Конституционного Суда в сложившемся политико-правовом общении не вызывает сомнений. Говоря о содержательной стороне деятельности Конституционного Суда, нельзя не отметить, что в его решениях затронут самый широкий спектр вопросов, связанных с конституционным статусом личности, свободой экономической деятельности, суверенным единством российской государственности, организацией публичной власти, федеративным устройством, местным самоуправлением, юридической ответственностью, различными видами судопроизводства. В результате не будет преувеличением утверждать, что актуальное восприятие российского законодательства и отечественной правовой системы попросту невозможны без учета сформулированных Конституционным Судом правовых позиций.Воздействие Конституционного Суда, являющегося ключевым хранителем Конституции РФ и закрепленных в ней фундаментальных конституционных ценностей, на развитие государственно-правовых, муниципально-территориальных и общественных институтов многогранно и, несомненно, охватывает собой как законодательную, так и правоприменительную деятельность. Вместе с тем наиболее значимыми каналами его влияния на правовую систему Российской Федерации в целом и укрепление конституционной законности в частности являются следующие компоненты конституционного правосудия, без которых оно сводилось бы к сугубо ритуальным и в значительной степени имитационным ритуалам.Самое очевидное и, как представляется, главное предназначение конституционной юстиции связано с защитой основных прав и свобод человека и гражданина. Об этом можно судить хотя бы потому, что подавляющее большинство принимаемых КС РФ решений инициировано конституционными жалобами граждан (их объединений), касающимися практически всего спектра политических, экономических, трудовых, социальных и иных отношений. Такое положение является естественным для современной правовой демократии и, по сути, продиктовано конституционным признанием человека, его прав и свобод высшей ценностью. Именно поэтому, как прямо следует из Конституции РФ, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина являются обязанностью государства (ст. 2), вследствие чего они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления, обеспечиваются правосудием (ст. 18).«Концентрация» усилий Конституционного Суда на правах человека не только согласуется с их приоритетным положением в ряду иных конституционных ценностей, но и ориентирует все институты публичной власти на восприятие человека, его жизни и здоровья, чести и достоинства, личной неприкосновенности и безопасности в качестве безальтернативной доминанты государственно-правового развития России. Не случайно, наверное, уже на самых ранних этапах становления современного российского конституционализма С.С. Алексеев указывал, что модернизация правосудия, особенно на уровне высших судебных инстанций, невозможна без кардинального изменения его содержания, предполагающего, что на смену суду как органу, отвечающему за разрешение конфликтов посредством применения законов, должно прийти такое его видение, при котором свое достойное место в отправлении правосудия займут Конституция Российской Федерации и неотчуждаемые права и свободы человека. Созвучно этому и О.Е. Кутафин полагал, что в современном контексте конституционность государства - это прежде всего его связанность правом, а сама конституция в первую очередь не что иное, как декларация прав человека и гражданина, гарантированных властью и ограничивающих ее осуществление.Благодаря «правозащитной» функции конституционной юстиции происходит неуклонное, пусть порой и кажущееся кому-то очень медленным, утверждение гуманистической сущности российской государственности. В результате не только в профессиональном юридическом сообществе, но и в обыденном сознании постепенно формируются устойчивые представления о том, что без возведения прав и свобод человека в ранг категорического смыслового императива всей государственной деятельности провозглашение Российской Федерации демократическим правовым социальным государством останется не более чем красивым лозунгом, лишенным какого-либо прикладного (утилитарного) эффекта.В силу этого любые попытки обвинить Конституционный Суд в стремлении «заговорить» проблему прав и свобод человека и гражданина, спрятать ее за вербальной завесой «гуманитарной трескотни» следует оценивать весьма критически, в особенности учитывая то, что даже простое систематическое воспроизводство в его актах конституционного тезиса, касающегося аксиологической сущности прав и свобод человека, уже само по себе способно служить надлежащим камертоном для соответствующей «настройки» деятельности государственных и муниципальных органов, их должностных лиц. Скорее о реальной угрозе осуществлению основных прав и свобод человека гораздо в большей степени можно было бы беспокоиться, если бы в решениях КС РФ имело место устойчивое стремление избегать вопросов их содержательного наполнения и действительного гарантирования.Важнейшее значение в деятельности Конституционного Суда отводится раскрытию содержания и выявлению смысла конституционных принципов взаимоотношений личности, общества и государства. Очевидно, что исходные начала (принципы) Конституции несут в себе особый потенциал конституционного регулирования, по существу задавая универсальные стандарты конституционного развития. В этом качестве они выступают в роли отправных (базисных) правовых основ российской государственности, без неукоснительного соблюдения которых невозможно рассчитывать на становление подлинно конституционного правопорядка. И здесь важно отметить, что Конституционный Суд опирается при осуществлении судопроизводства не только на принципы, прямо закрепленные в тексте Конституции РФ (принцип правового и социального государства, принцип народовластия, принцип верховенства Конституции и федеральных законов, принцип разделения властей, принцип идеологического и политического многообразия, принцип самостоятельности местного самоуправления, принцип равенства перед законом и судом и др.), но и, что заслуживает особого внимания, на принципы, выводимые им из анализа взаимосвязанных конституционных положений. Среди последних прежде всего следует упомянуть принцип недопустимости искажения демократической правовой природы российской государственности; принцип уважения достоинства личности как равноправного субъекта во взаимоотношениях с государством; принцип поддержания доверия граждан к закону, правосудию и действиям государства; принцип формальной определенности закона и обеспечения системного и непротиворечивого регулирования общественных отношений; принцип правовой определенности и разумной стабильности правового регулирования. Эти и иные принципы выступают, как правило, в качестве главных общеправовых индикаторов, используемых Конституционным Судом при отправлении правосудия и проверке конституционности законов. Их уяснение и последовательное внедрение в законодательный процесс и правоприменительную практику существенно снижают риск принятия неконституционных решений.Наряду с упомянутыми принципами, имеющими общеправовой масштаб и охватывающими своим воздействием (влиянием) всю российскую правовую действительность, Конституционный Суд также не обходит стороной и принципы, имеющие конституционное значение для отдельных отраслей права, способствуя тем самым их своеобразной «конституционализации». В частности, в решениях КС РФ можно обнаружить прямые указания на имеющие конституционное значение принципы гражданского законодательства (Постановление от 23 декабря 2009 г. N 20-П), конституционные принципы регулирования экономических отношений (Постановление от 22 июня 2009 г. N 10-П), основные принципы правового регулирования отношений в сфере окружающей среды и экологической безопасности (Постановление от 14 мая 2009 г. N 8-П), принцип надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении (Постановление от 15 марта 2005 г. N 3-П).При этом применительно и к общеправовым, и к отраслевым принципам Конституционный Суд не ограничивается простым упоминанием о них в своих решениях. Гораздо более существенным является то, что он предпринимает максимум усилий для формулирования (обоснования) соответствующих - вытекающих из конкретных - принципов конституционных требований, адресованных не только законодателю, но и правоприменителям, включая суды. Осуществляя защиту основ конституционного строя, прав и свобод граждан и обеспечивая верховенство Основного Закона, Конституционный Суд проявляет себя не только как «негативный законодатель». Его решения не сводятся исключительно к дисквалификации законов или иных нормативных актов. Напротив, в последнее время он все чаще, особенно в тех случаях, когда отступление от требований Конституции обусловлено не самим законом, а его правоприменительной интерпретацией, воздерживается от вердикта о неконституционности нормы, выявляя ее конституционно-правовой смысл, который, учитывая юридическое значение решений КС РФ, становится обязательным для всех органов и должностных лиц. Действуя подобным образом, Конституционный Суд фактически признает закон условно соответствующим Конституции, обязывая всех следовать определенному варианту его истолкования, любое отступление от которого будет означать нарушение Конституции. Использование таких возможностей позволяет Конституционному Суду не порождать законодательных пробелов и не вторгаться (пусть даже в режиме временного правового регулирования) в законотворческие полномочия парламента.По мнению В.Д. Зорькина, в целом в практике Конституционного Суда сложилась тенденция избегать признания оспоренного законоположения неконституционным, если имеется возможность выявить конституционно-правовой смысл этого законоположения и в его контексте - должное конституционное содержание нормы, исключающее любое иное истолкование такого законоположения в правоприменительной практике. В силу этого Конституционный Суд не стремится добиваться восстановления нарушенного конституционного порядка исключительно путем обязательной дисквалификации проверяемого закона, а предпочитает всегда - когда для этого нет объективных препятствий - следовать правилу «разумной сдержанности» и избегать его признания неконституционным, очищая официальное толкование оспоренных правовых норм от всего того, что не укладывается в рамки Конституции.Здесь, правда, важно оговориться, что, выявляя конституционно-правовой смысл проверяемых законоположений, Конституционный Суд должен оставаться в границах конституционных предписаний и не подвергать их сомнению, т.е. не позволять себе такого судейского активизма, следствием которого являлась бы скрытая ревизия содержания Конституции, когда под видом ее истолкования по сути отрицалось бы подлинное значение конституционных норм. В противном случае - при формальном сохранении неизменности текста российской Конституции - велика будет опасность того, что между ней и фактическим конституционным укладом (строем), получающим оправдание в актах органа конституционного судебного контроля, останется крайне мало точек сопряжения.Весьма важно не забывать и о том, что, поскольку Конституция РФ объявляет общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации частью ее правовой системы (ч. 4 ст. 15), а также специально подчеркивает их значение для признания и гарантирования прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 17), Конституционный Суд, принимая свои решения, не может игнорировать международно-правовые обязательства государства. Причем особое внимание по понятным причинам уделяется Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике Европейского суда по правам человека. Учитывая, что между Конституцией РФ и Конвенцией нет принципиальных расхождений в подходах к обеспечению соблюдения и защиты прав и свобод индивидов и их объединений, Конституционный Суд в своих решениях в качестве аргументов, имеющих существенное значение для оценки проверяемых законов, нередко ссылается на положения Конвенции, в том числе в их истолковании ЕСПЧ.Более того, в практике отечественного конституционного правосудия с самого начала утвердился подход, согласно которому общепризнанные принципы и нормы международного права используются в качестве наднационального эталона, сообразуясь с которым в Российской Федерации осуществляются права и свободы человека и гражданина, закрепленные Конституцией. Основываясь на этом, Конституционный Суд прибегает к международно-правовой аргументации как для дополнительного обоснования своих правовых позиций, так и для разъяснения значения конституционных норм, а также выявления конституционно-правового смысла тех или иных законов. Логичным результатом этого процесса является упрочение взаимосвязи и взаимодействия российского и международного (европейского) права, активно поддерживаемое Конституционным Судом и получающее последовательное подтверждение в его многочисленных решениях.И в этом нет ничего неординарного. Аналогичным образом поступает большая часть европейских конституционных судов, что вовсе не свидетельствует об их приверженности юридическому космополитизму, так как учет прецедентной практики ЕСПЧ не отрицает необходимости ее адаптации к национальным политическим, культурным и иным традициям и особенностям. Как следствие - осуществляемая КС РФ имплементация положений Конвенции в правовую систему Российской Федерации, в том числе в их прочтении ЕСПЧ, позволяет соотнести правовое развитие России с общеевропейскими стандартами и как таковая не представляет угрозы ее государственному суверенитету и конституционной идентичности.Вместе с тем это не означает, что в отношениях Конституционного Суда РФ России и Европейского суда по правам человека имеют место полная гармония и отсутствие каких-либо разногласий. Нельзя исключить принятие ЕСПЧ решений, расходящихся с правовыми позициями КС РФ или, более того, прямо противоречащих российской Конституции. Наглядным примером тому может служить Постановление ЕСПЧ от 4 июля 2013 г. по делу «Анчугов и Гладков против России». В нем ЕСПЧ посчитал возможным констатировать, что положения ч. 3 ст. 32 Конституции РФ, лишающие активного избирательного права всех российских граждан, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда, в XXI в. вступают в противоречие со ст. 3 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, так как выходят за пределы допустимых ограничений всеобщего избирательного права в демократическом государстве (п. 108, 110). Это, по мнению ЕСПЧ, обязывает Российскую Федерацию решить вопрос о возможных формах допуска таких лиц к голосованию на выборах посредством политического процесса либо путем толкования российской Конституции Конституционным Судом, но в обязательной гармонии с Конвенцией, позволяющей избежать какого-либо конфликта между ними (п. 111).Иными словами, ЕСПЧ полагает, что Российская Федерация должна скорректировать механизм ограничения пассивного избирательного права граждан, содержащихся в местах лишения свободы по приговору суда, и не вправе уклоняться от этого только потому, что он прямо закреплен в ее Конституции. При этом ЕСПЧ не смущает то обстоятельство, что в соответствии со ст. 15 (ч. 1) Конституции РФ она имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Существующая в каждом государстве иерархия норм рассчитана, как полагает ЕСПЧ, лишь на внутренний правовой порядок и не означает верховенства национального конституционного права над положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод. И хотя сами европейские судьи вовсе не исключают диалога с конституционными судами по вопросам согласования способов защиты прав человека, избираемых государствами на национальном уровне, с принципом субсидиарности наднациональной юрисдикции, нельзя не признать, что конфликт ЕСПЧ и конституционных судов нуждается в цивилизованных и юридически приемлемых вариантах его решения.Это неминуемо актуализирует вопрос о последствиях и условиях исполнения решений ЕСПЧ и, принимая во внимание высшую юридическую силу Конституции в правовой системе Российской Федерации, диктует настоятельную потребность в необходимых инструментах (средствах) защиты суверенной государственности России и верховенства ее Конституции, что, в свою очередь, возлагает на Конституционный Суд ответственную задачу выработки принципиального подхода к оценке соответствующих решений ЕСПЧ и поиска адекватных способов преодоления возможных (действительных или мнимых) коллизий конституционных и конвенциональных норм и юрисдикций.Отдельного упоминания, безусловно, заслуживает исполнение решений Конституционного Суда, в том числе и в плане обеспечения их должного юридического эффекта. Причем наибольший интерес вызывает реагирование на них со стороны парламента, что вполне объяснимо. Ведь если правоприменительные органы, включая суды общей юрисдикции и арбитражные суды, связаны позициями Конституционного Суда в конкретных делах, то на Государственной Думе и Совете Федерации лежит ответственность за полноценное восприятие решений КС РФ в законотворческой деятельности. Речь идет именно о полноценном, а не буквальном восприятии, поскольку последнее далеко не в любых ситуациях в состоянии должным образом ориентировать законодателя на принятие соответствующих мер.В юридической литературе уже давно отмечалось, что, к сожалению, не все решения КС РФ исполняются, а те, что исполняются, - не всегда в полном объеме. И если в настоящее время количество решений Конституционного Суда, оставшихся по тем или иным причинам без какой-либо реакции законодателя, неуклонно снижается, то проблема сбалансированного и системного внесения изменений в законы и иные нормативные акты, признанные неконституционными, остается по-прежнему весьма ощутимой.Исполняя решения КС РФ, членам парламента, равно как и всем другим заинтересованным лицам, не следует забывать, что Конституционный Суд работает, если так можно выразиться, исключительно на «давальческом сырье». Он не только не обладает полномочиями самостоятельно инициировать конституционные проверки законов или иных нормативных актов, но и связан содержанием (предметом) обращений, что лишает его возможности выйти за рамки подвергаемых сомнению законоположений. В решениях КС РФ не могут содержаться оценки конституционности других норм, даже если они находятся в неразрывной взаимосвязи с оспоренными положениями, образуя по существу единый нормативный комплекс. Это тем не менее не препятствует Конституционному Суду при рассмотрении каждого конкретного дела формулировать правовые позиции, приобретающие методологическое значение для законотворческой деятельности.

Эта работа вам не подошла?
У наших авторов вы можете заказать любую учебную работу от 200 руб. Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 10 минут!
Заказать работу
Похожие работы
Совершить оплату можно с помощью:
  • webmoney
  • yandex
  • mastercard
  • visa
  • qiwi