Функция журнально-газетного контекста в романе Достоевского "Идиот".

  • Страниц:25
  • Куплено:0 раз
Курсовая работа по литературе
  • Введение
  • Содержание
  • Список литературы
  • Выдержка из работы
  • Актуальность исследования. Вот уже более века глубина и мощь созданной Достоевским художественной реальности, пророчественные указания на будущее России и русского народа привлекают внимание широкого круга людей: от читателей до учёных различных направлений.
    Влияние Достоевского на духовную жизнь современного мира неоспоримо: литература, театр, кинематограф, музыка, журналистика развиваются в наши дни, но в самых своих значительных проявлениях, под знаком психологических и духовных открытий Достоевского.
    Почему это происходит, каким образом стало имя Достоевского знаковым для культуры ХХ, а …

    Читать подробнее

    Актуальность исследования. Вот уже более века глубина и мощь созданной Достоевским художественной реальности, пророчественные указания на будущее России и русского народа привлекают внимание широкого круга людей: от читателей до учёных различных направлений.
    Влияние Достоевского на духовную жизнь современного мира неоспоримо: литература, театр, кинематограф, музыка, журналистика развиваются в наши дни, но в самых своих значительных проявлениях, под знаком психологических и духовных открытий Достоевского.
    Почему это происходит, каким образом стало имя Достоевского знаковым для культуры ХХ, а теперь уже и XXI столетия, ещё предстоит отвечать нам и будущим поколениям. Но уже сейчас становится очевидным, что это влияние носит мистический характер. Это признаётся крупнейшими деятелями мировой культуры.
    Так, В. Максимов в своём очерке «Духовной жаждою томим» пишет: «В истории мировой литературы крайни редки примеры, когда влияние умершего писателя с годами не только не идёт на убыль, а, наоборот, с течением времени всё больше возрастает» [9; 15].
    К числу таких феноменов, без сомнения относится Ф. М. Достоевский. Его творчество способно изменить человечество к лучшему, если они приникнут к его творчеству и напитаются его плодотворными идеями с тем, чтобы потом претворить их в жизнь.

  • Введение - 3
    Глава I «Литературно-журналистское двоемирие» в творчестве Ф. М. Достоевского - 6
    1.1. Достоевский-репортёр - 6
    1.2. Проблематика романа «Идиот» - 9
    Глава II Роль публицистики в романе «Идиот» - 12
    2.1. Значение печатного слова в романе «Идиот» - 12
    2.2. Концепт «убийство» сквозь призму газетных статей - 19
    Заключение - 23
    Литература - 25

    Читать подробнее

    Введение - 3
    Глава I «Литературно-журналистское двоемирие» в творчестве Ф. М. Достоевского - 6
    1.1. Достоевский-репортёр - 6
    1.2. Проблематика романа «Идиот» - 9
    Глава II Роль публицистики в романе «Идиот» - 12
    2.1. Значение печатного слова в романе «Идиот» - 12
    2.2. Концепт «убийство» сквозь призму газетных статей - 19
    Заключение - 23
    Литература - 25

  • Волгин И. Последний год Достоевского. Исторические записки. – М., 1991.
    Гроссман Л. П. Семинарий по Достоевскому. М.; Пг., 1922.
    Ф.М. Достоевский Идиот// Ф. М. Достоевский. Собрание сочинений в 15 томах. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1989. Т. 6.
    Достоевский Ф. М. Дневники, записные книжки. – М.: Художественная литература, 1989.
    Достоевская А. Г. Дневник 1867 г. – М.: Правда, 1993.
    Ермилова Г. А. Тайна князя Мышкина: о романе Достоевского «Идиот». – Иваново, 1993
    Захаров В. Замечательный рассказчик//Ф. М. Достоевский Рассказы. – М.: Правда, 1989.
    Касаткина Т. А. Характерология …

    Читать подробнее

    Волгин И. Последний год Достоевского. Исторические записки. – М., 1991.
    Гроссман Л. П. Семинарий по Достоевскому. М.; Пг., 1922.
    Ф.М. Достоевский Идиот// Ф. М. Достоевский. Собрание сочинений в 15 томах. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1989. Т. 6.
    Достоевский Ф. М. Дневники, записные книжки. – М.: Художественная литература, 1989.
    Достоевская А. Г. Дневник 1867 г. – М.: Правда, 1993.
    Ермилова Г. А. Тайна князя Мышкина: о романе Достоевского «Идиот». – Иваново, 1993
    Захаров В. Замечательный рассказчик//Ф. М. Достоевский Рассказы. – М.: Правда, 1989.
    Касаткина Т. А. Характерология Достоевского. – М., 1996; Кириллова И. А. Литературное воплощение образа Христа//Вопросы литературы, 1991, № 8
    Мочульский К. Гоголь. Соловьёв. Достоевский. – М., 1995
    Муминов В. И. Стилистические функции частиц в романе Ф. М. Достоевского «Идиот»: монография. – Южно-Сахалинск: изд-во СахГУ, 2011. – 240 с.
    Назиров Р. Г. Герои романа "Идиот" и их прототипы // Рус. лит. 1970. № 2
    Назаров Р. Г. Творческие принципы Достоевского. – Саратов, 1982
    Померанц Г. Открытость бездне: Встречи с Достоевским. – М., 1990
    Скафтымов А. П. Нравственные искания русских писателей. – М., 1972
    Е. А. Трофимов «Идиот» Ф. М. Достоевского// Энциклопедия мировой литературы. – СПб.: Невская книга, 2000. – 656 с.
    Фриндлендер Г. Примечания к роману «Идиот»// Ф.М. Достоевский. Собрание сочинений в 15 томах. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1989. Т. 6.
    Фудель С. И. Наследство Достоевского. – М., 1998
    Шенников Г. К. Достоевский и русский реализм. – Свердловск, 1987.
    Юрьева Ю. О. Идеи и образы Ф. М. Достоевского на уроках литературы

  • Именно с таких позиций и следует подходить к серии судебных очерков в «Дневнике». Как мы помним, жанр судебного очерка имел большое значение для концепции романа «Идиот». Собственные судебные очерки служат отображением авторской позиции в нравственных проблемах русского общества, изучаемая им криминальная хроника – платформой для формирования отдельных пластов романа.Таким образом, мы можем сделать следующие выводы:журналистика была творческой потребностью Достоевского;журналистика подпитывала литературное творчество Достоевского в сюжетном и идейном плане;есть повод для того, чтобы заявить о …

    Читать подробнее

    Именно с таких позиций и следует подходить к серии судебных очерков в «Дневнике». Как мы помним, жанр судебного очерка имел большое значение для концепции романа «Идиот». Собственные судебные очерки служат отображением авторской позиции в нравственных проблемах русского общества, изучаемая им криминальная хроника – платформой для формирования отдельных пластов романа.Таким образом, мы можем сделать следующие выводы:журналистика была творческой потребностью Достоевского;журналистика подпитывала литературное творчество Достоевского в сюжетном и идейном плане;есть повод для того, чтобы заявить о феномене Достоевского-репортёра.1.2. Проблематика романа «Идиот»«Идиот» – одно из крупнейших произведений мировой литературы. Как указывает Е. А. Трофимов, основная его идея «созрела сразу по прибытию писателя в Женеву в августе 1867 года» [Т; 203]. Далее он пишет о том, что рождение замысла «связано с посещением Базельского музея и осмотром картины Ганса Гольбейна Младшего “Мёртвый Христос в гробу”. Осенью 1867 года Достоевский разрабатывает первую черновую редакцию романа, а 6 декабря начинает вторую» [16; 203].Окончательные смысловые акценты расставлены при написании второй, третьей и четвёртой частей «Идота». 28 марта 1868 г. – в Страстной Четверг – датирована ключевая запись в подготовительных материалах к роману «Князь Христос», определяющая отношение автора к герою романа – Льву Николаевичу Мышкину [13; 35].В 1868 году совпали католическая и православные Пасхи, что убедило Достоевского в оправданности книги о «вполне прекрасном человеке [14; 44]. В письме С. А. Ивановой он писал: «Главная мысль романа – изобразить положительно прекрасного человека. Прекрасное есть идеал, а идеал – ни наш, ни цивилизованной Европы – ещё далеко не выработанный. На свете есть одно только положительно прекрасное лицо – Христос, так что явление этого безмерно, бесконечно прекрасного лица уж конечно есть бесконечное чудо» [4; 187].Внимательно следя за событиями в России, Достоевский был поражён рядом криминальных историй, в которых отразилась утрата человеком христианских принципов и даже веры (дела Горского, Данилова, Мазурина). Впечатления от прочитанного в газетах сказались у Достоевского при описании фигур молодых позитивистов – компании Антипа Бурдовского. За частыми явлениями автор романа прозревает сверхисторическую судьбу человечества. Ему представляется, что мир дошёл до пропасти самоуничтожения. Эта мысль находит выражение в суждениях Лебедева о «звезде Полынь» – железных дорогах, заменивших неисповедимые пути Господни, в размышлениях героя о «размягчении людей» [14; 75].Философскими основаниями неверия писатель склонен считать, по словам А. Скафтымова, сочинения Д. Ф. Штрауса и Э. Ренара. Отрицание Божественной природы Спасителя ведёт к вседозволенности быть человекобогом, в то время как для Достоевского важно евангельское свидетельство: «Слово плоть бысть» [15; 54].Социальное обольщение самозванческими претензиями связано а образом Гани Иволгина, «короля иудейского», заболевшего стяжательством обезумевшей Европы. В противовес западным отпадениям от лика Христа писатель «пытается воспроизвести условия истинной веры, хранящейся в глубине русского народа, хотя и ставшего частью падшего человечества. Это выражается в смысловых антитезах романа: Россия – Запад, православие – катиличество, христианство – античность» [15; 56].Роман «Идиот» – творение о смерти и силе её одолеть: о смерти, через которую познаётся целомудренность существования, о жизни, какая и есть эта целомудренность. «Идиот», по словам Е. Трофимова, является «проектом общего и индивидуального спасения, а князь Мышкин повторяет миссию Богосыновства» [16; 203].Для романа в целом важен духовный визионерский настрой, когда «сквозь духовную фабулу просматривается проблема борьбы за судьбу человека» [6; 28].Таким образом, роман Достоевского поднимает вечные, общечеловеческие проблемы, вечную тему борьбы добра и зла, их столкновение на высшем, вселенском уровне. Этот роман – духовная битва за душу человека, сочетающий в себе низкое и высокое; прекрасное и безобразное; унижающее и возвышающее достоинство человека.С точки зрения выбранной темы, роман интересен тем, что в нём органично уживаются Божественное слово (цитаты из Евангелия», интертекстуальность, эпистолярный и газетно-журнальный жанр. Последний был необходим писателю для того, чтобы достоверно преподнести читателю криминальную сторону русской жизни, ведь проблема убийства человека человеком является одной из центральных.Глава II Роль публицистики в романе «Идиот»2.1. Значение печатного слова в романе «Идиот»Рассмотрим, как в столь сложно сплетённую канву романа вкраплён журнально-газетный контекст, явившийся одним из пластов этого многоаспектного произведения. Герои романа «Идиот» так или иначе связаны с газетно-журнальным словом. Это неудивительно, ведь жизнь России, её общественные и социальные проблемы первым делом освещаются с помощью прессы. Текущие события также доносились до общественности посредством периодики. Газета была самым доступным способом проинформировать читателя о каком-либо происшествии, ведь даже если человек не является любителем чтения, то газета имеет немалый шанс попасть в поле его внимания.В самом начале романа князь Мышкин демонстрирует своё мастерство каллиграфа и с большим знанием дела рассуждает о шрифтах. Это, конечно, напрямую не относится к газетно-журнальному контексту романа, но отражает интерес героев произведения к печатному слову. А в «Идиоте» несколько пластов, связанных с этим мотивом: каллиграфический талант главного героя; литературный пласт (то есть круг чтения персонажей, книги, которые они обсуждают) и, собственно, присутствие периодических печатных изданий в их жизни. Нас интересует последний пункт.Из романа мы узнаём, что Настасья Филипповна постоянно читает "Ind?pendance". Она сама говорит об этом: «…a я постоянно читаю "Ind?pendance"» [3; 112]. Здесь следует отметить, что "Ind?pendence" – это бельгийская газета "Ind?pendence Belge" ("Бельгийская независимость"). Она выходила в Брюсселе в период с 1830 по 1937 г. Как указывает Г. Фридлендер, «газета широко освещала политическую и общественную жизнь Западной Европы» [17; 559]. Жена писателя сообщает в своём дневнике, что и сам писатель «читал ее в пору работы над "Идиотом" в 1867 – 1868 гг.» [5; 36]. и это позволяет её разоблачить нелепую историю, которую рассказывает генерал Иволгин: – Но позвольте, как же это? – спросила вдруг Настасья Филипповна. – Пять или шесть дней назад я читала в "Ind?pendance" – a я постоянно читаю "Ind?pendance" – точно такую же историю! Но решительно точно такую же! Это случилось на одной из прирейнских железных дорог, в вагоне, с одним французом и англичанкой: точно так же была вырвана сигара, точно так же была выкинута в окно болонка, наконец, точно так же и кончилось, как у вас. Даже платье светло-голубое!» [3; 186].Таким образом, мы видим, что данный приём в указанном эпизоде способствует осуществлению сразу трёх функций: это традиционная – информационная функция (героиня узнаёт из прессы новости); зеркальная – событие романа находит отражение в печатном слове; разоблачительная – выявляет некоторые черты характера героя, указывает на его ложь.Это не единственный случай, когда Настасья Филипповна фигурирует сведениями, почерпнутыми ею из газет. Зловещее предзнаменование несёт упоминание о реально произошедшем убийстве ювелира, которое совершил купец Мазурин. Это происходит в первый день действия романа, и когда героиня погибает, невольно возникает ассоциация, связывающая нас с этой заметкой. Таким образом, мы можем выделить здесь ещё одну функцию газетного жанра – предвещающую, предсказательную.Не всегда газета используется героями по прямому назначению. Один из самых ярких и известных эпизодов романа – приезд Рогожина к Настасье Филипповне с пачкой денег, заставляет нас обратить на себя внимание в свете данной проблемы следующей деталью: деньги завёрнуты в газету: «Подойдя к столу, он положил на него один странный предмет, с которым и вступил в гостиную, держа его пред собой в обеих руках. Это была большая пачка бумаги, вершка три в высоту и вершка четыре в длину, крепко и плотно завернутая в "Биржевые ведомости" и обвязанная туго-натуго со всех сторон и два раза накрест бечевкой, вроде тех, которыми обвязывают сахарные головы» [3; 207].Как мы видим, здесь писатель указывает даже на название газеты – «Биржевые новости». Для чего он делает это? Видимо, объяснение здесь можно дать только одно – придать правдоподобие такому эксцентричному поступку. Не каждый способен на столь щедрый жест, только исключительная личность, подобная Рогожину. Но даже в его исполнении это выглядит фантастически нереально. Тогда Достоевский добавляет пару штрихов, самые обыденные вещи – газету с конкретным названием и крест-накрест привязанная бечёвка. Эти будничные детали принижают эксцентричность поступка Рогожина, придают ему натуральную окраску. Этот приём аналогичен принципам системы Станиславского: искать психологическую правду в поступках героев, строить их на основе физического действия. Так и здесь: использование повседневных вещей в такой необычной ситуации, придаёт ей психологическую правду.Этот эпизод весьма кинематографичен. Здесь, будто крупным планом, показаны главные детали: «Пачка была обернута в тройной газетный лист, и деньги были целы. Все вздохнули свободнее» [3: 208 ]. Итак, газета не позволила сгореть деньгам, сыграла свою защитную роль. Следовательно, в данном контексте мы можем выделить очередную функцию журнально-газетного мотива в романе: функция бытовой детали, придающая действиям персонажей психологическую правду.Газета часто оказывается в руках героев. Они передают её друг другу, выхватывают, показывают, делятся информацией, почерпнутой ими оттуда: «– Лев Николаевич! – позвала вдруг Лизавета Прокофьевна, – вот прочти это сейчас, сию же минуту, это прямо до твоего дела касается. Она торопливо протянула ему одну еженедельную газету из юмористических и указала пальцем статью. Лебедев, когда ещё входили гости, подскочил сбоку к Лизавете Прокофьевне, за милостями которой ухаживал, и, ни слова не говоря, вынув из бокового своего кармана эту газету, подставил ей прямо на глаза, указывая отчёркнутый столбец. То, что уже успела прочесть Лизавета Прокофьевна, поразило и взволновало её ужасно…» [3; 262 ]. Далее мы находим следующее: «Так прочти же лучше ты, читай сейчас, вслух! вслух! – обратилась Лизавета Прокофьевна к Коле, с нетерпением выхватив из рук князя газету, до которой тот едва ещё успел дотронуться, – всем вслух, чтобы каждому было слышно» [3; 262].Г. Фридлендер обращает внимание на то, что в действиях Лизаветы Прокофьевны содержится «намёк на близкий к революционно-демократическому направлению сатирический журнал "Искра"» [17; 624] Он издавался в Петербурге в 1859 – 1873 гг. под редакцией поэта В. С. Курочкина и карикатуриста Н. А. Степанова. Фридлендер сообщает, что начало фельетона, который обличает князя Мышкина, являет собой «пародию на статьи, помещавшиеся в "Искре" в отделе "Нам пишут"» [17; 624]. Это очевидно и по содержанию статьи, и по её стилистическим приёмам. По прочтении статьи происходит следующее: «Когда Коля кончил, то передал поскорей газету князю и, ни слова не говоря, бросился в угол, плотно уткнулся в него и закрыл руками лицо. Ему было невыносимо стыдно, и его детская, еще не успевшая привыкнуть к грязи впечатлительность была возмущена даже сверх меры» [3; 268].Очевидно, что с помощью газеты героям удаётся выразить свои чувства. Это и нетерпение, и взволнованность, и стыд, и нездоровое удивление. Здесь и причина подобного поведения кроется в содержимом газеты (статья о князе Мышкина), и внешнее выражение чувств напрямую связано с печатным изданием.Итак, газета здесь выполняет просветительную функцию, а также передаёт эмоциональное состояние героев. Без газетной статьи не может быть дальнейшего движения романа. Мы видим, что у каждого из персонажей этой сцены есть собственный экземпляр газеты, что заинтересовало их в этой газете одно и то же, и они спешат поделиться прочитанным с окружающими. Одно из коренных событий романа также происходит благодаря газетной статье. Именно из неё они узнают истинную историю князя Мышкина: «Наш отпрыск, назад тому с полгода, обутый в штиблеты по-иностранному и дрожа в ничем не подбитой шинелишке, воротился зимой в Россию из Швейцарии, где лечился от идиотизма (sic!) Надо признаться, что ему везло-таки счастье, так что он; уж и не говоря об интересной болезни своей, от которой лечился в Швейцарии (ну, можно ли лечиться от идиотизма, представьте себе это?!!), мог бы доказать собою верность русской пословицы: известному разряду людей – счастье!» [3; 306]И так далее – в статье расписываются перипетии главного героя, пробуждая в людях скверные чувства, побуждая их к сплетням и пересудам. Таким образом, два приведённых примера добавляют новые функциональные значения данного контекста: просветительская функция, передача эмоционального состояния персонажей, функцию коренного события. Стоит отметить, что в данном случае вновь есть смысл говорить и о разоблачительной функции по двум причинам:1) главный герой разоблачён;2) обсуждение статьи обнажает (разоблачает) истинную сущность персонажей, принимающих участие в этой сцене.Включение газетных статей в текст романа влияет и на его стилистику: «Вы не верите, господа? Вы возмущены, вы оскорблены, вы прорываетесь криком негодования; но он сделал это, однако же! Разумеется, деньги тотчас же были ему возвращены, так сказать, брошены обратно в лицо. Чем же остается разрешить это дело! Дело не юридическое, остается одна только гласность! Мы передаем анекдот этот публике, ручаясь за его достоверность. Говорят, один из известнейших юмористов наших обмолвился при этом восхитительною эпиграммой, достойною занять место не только в губернских, но и в столичных очерках наших нравов» [3; 310 ]Ещё В. И. Муминов в своей монографии «Стилистические функции частиц в романе Ф. М. Достоевского «Идиот» писал о том, что в этом своём произведении писатель «использовал самые разнообразные языковые элементы» [11; 5]. Вкрапление в ткань романа газетно-публицистического стиля, написанного, тем более, в подобном язвительном тоне, обогащает стилистику романа, углубляет его смысл. Отсюда логически проистекает очередная функция – стилистическая. Следующий аспект, связанный с журнально-газетным контекстом, является эпизод, в котором Ипполит приносит свою статью для ознакомления другим героям: «И вдруг, совершенно неожиданно, вытащил из своего верхнего бокового кармана большой, канцелярского размера, пакет, запечатанный большою красною печатью. Он положил его на стол пред собой. Эта неожиданность произвела эффект в не готовом к тому или, лучше сказать, в готовом, но не к тому обществе» [3; 245 ].На вопросы присутствующих Ипполит отвечает, что в пакете статья, которую он писал всю ночь. Это несколько «мелко исписанных листочков», предварённых эпиграфом: «"Apr? moi de deluge"». Ипполит читает статью вслух, и его слушатели замечают, что в ней «много личного». Талантливое перо Достоевского обогащает журнально-газетный контекст романа ещё одной функцией – исповедальной. Итак, в свете всего вышесказанного, мы можем выделить следующие функции, которые несёт журнально-газетный контекст романа:традиционная – информационная; зеркальная – событие романа находит отражение в печатном слове; разоблачительная;роковая: предвещающая, предсказательная;функция бытовой детали, придающая действиям персонажей психологическую правду;просветительская; стилистическая.2.2. Концепт «убийство» сквозь призму газетных статейОбращает на себя внимание связь между печатным словом и происшествиями, связанными с убийствами. Достоевский внимательно следил за общественной мыслью, изучал мотивацию человеческого поведения в том числе и по газетам. Не обходил он вниманием и криминальную хронику. Это нашло отражение в романе. Так, например, отображая атмосферу семейного "безобразия", Достоевский воспользовался газетной информацией о судебном процессе Умецких, за которым Достоевский тогда с достаточным вниманием следил по русским газетам. Интересен также и тот факт, что героиня этой хроники – Миньона-Умецкая, подвергавшаяся в своей семье унижениям, заслужила репутацию мстительницы и, по словам Г. М. Фриндлера и И. А. Битюговой, отчасти «передала» свои черты Аглае Епанчиной [17; 616]. Следующий факт касается образа Рогожина. Достоевский вычитал некую историю в «Московских ведомостях» за 26 ноября 1867 года и был впечатлён судебным процессом В. Ф. Мазурина – московского купца, который убил ювелира Калмыкова. Этот период является моментом активной работы Достоевского над «Идиотом». Именно его образ, как указывают Фриндлер и Битюгова, послужил «толчком к созданию Рогожина – купца-убийцы» [17; 617].«Московские ведомости», как и «Голос» публиковали весьма подробные отчёты, в которых описывали как известные им обстоятельства преступления; немалое внимание они уделяли и личности убийцы, а также сведений о нём.

Эта работа вам не подошла?
У наших авторов вы можете заказать любую учебную работу от 200 руб. Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 10 минут!
Заказать работу
Похожие работы
Совершить оплату можно с помощью:
  • webmoney
  • yandex
  • mastercard
  • visa
  • qiwi