Для автора ekov. Глава 2.

  • Страниц:38
  • Куплено:0 раз
Дипломная работа по языкознанию и филологие
  • Введение
  • Содержание
  • Список литературы
  • Выдержка из работы
  • Глава 2 (Аналитическая) Структурно-семантический анализ текстов русской песни
    Анализ текстов русской песни с точки зрения тематики
    Основные тематические группы песен указанного периода
    Количественное соотношение (какие группы больше, какие меньше)
    «Обязательные», т.е. сквозные темы, прослеживающиеся во всех группах

    Читать подробнее

    Глава 2 (Аналитическая) Структурно-семантический анализ текстов русской песни
    Анализ текстов русской песни с точки зрения тематики
    Основные тематические группы песен указанного периода
    Количественное соотношение (какие группы больше, какие меньше)
    «Обязательные», т.е. сквозные темы, прослеживающиеся во всех группах

  • Лексемы, отразившие переосмысление существующих явлений
    Вождь
    Партизан
    Звено
    Пионер
    Все эти и другие подобные лексемы активно участвую в создании художественного целого, в том числе становясь составляющими различных тропов, что свидетельствует о, их органичном бытовании в языке эпохи. Более подробному их рассмотрению будет посвящена третья глава нашего исследования.
    Лексика, отражающая светлое будущее
    Образ Светлого будущего, устремленности вперед, бурного развития, как уже отмечалось, является одной из ключевых идей и образов данного исторического периода и очень часто присутствует в …

    Читать подробнее

    Лексемы, отразившие переосмысление существующих явлений
    Вождь
    Партизан
    Звено
    Пионер
    Все эти и другие подобные лексемы активно участвую в создании художественного целого, в том числе становясь составляющими различных тропов, что свидетельствует о, их органичном бытовании в языке эпохи. Более подробному их рассмотрению будет посвящена третья глава нашего исследования.
    Лексика, отражающая светлое будущее
    Образ Светлого будущего, устремленности вперед, бурного развития, как уже отмечалось, является одной из ключевых идей и образов данного исторического периода и очень часто присутствует в песнях самой разной жанровой природы. Чаще всего эта идея передается метафорически, через образы сада, весны, юности, цветения и т.п. Однако некоторые метафоры настолько устойчивы, что можно говорить о формировании переносного значения слов.
    Например, синонимы: «дали», «шири», «просторы» практически всегда имеют в тексте песен основное значение «будущее», «исторические перспективы»: «Это имя мы носим повсюду с собой, / С ним открыты все шири, все дали. / Мы на подвиг любой все пойдем за тобой, / Наше знамя победы, наш Сталин!» «Нам прощаться пора - приближается час расставанья/ С этим домом родным мы простимся сейчас - до свиданья!/ Безграничны просторы у нас для труда, для дерзанья!/ В жизнь вступая, даём обещанье быть опорой Отчизне всегда!»
    Схожее переносное значение имеет лексема «завтра».
    «Растём всё шире и свободней!/ Идём всё дальше и смелей!/ Живём мы весело сегодня,/ А завтра будет веселей!»
    Но чаще эта идея передается словосочетаниями:
    «Близится эра/ Светлых годов,/ Клич пионера -/ "Всегда будь готов!"»
    «Вперёд, заре навстречу, / Товарищи в борьбе!»
    «Вперёд, краснофлотцы, вперёд, комсомольцы, / На вахту грядущих веков!»
    «Наш паровоз, вперед лети! / В Коммуне остановка».
    На развернутой метафоре Светлого будущего построена одна из самых популярных песен «Песня о встречном» (Музыка: Дмитрий Шостакович Слова: Борис Корнилов, 1932 г.). Образ раннего утра стал основой лирического сюжета стихотворения.: «Нас утро встречает прохладой, / Нас ветром встречает река. / Кудрявая, что ж ты не рада / Весёлому пенью гудка?». Рефрен «Страна встает со славою /На встречу дня!», акцентирует этот образ и распространяет его на всю композицию песенного текста. При этом автором обыгрывает деривационные связи слов на базе главного корня «встреч-».
    В заглавие песни вынесена лексема, которая нуждается обязательном лингвострановедческом комментарии: «встречный». Синтаксическая форма заголовка задает восприятие этого отглагольного прилагательного как субстантивированного. Согласно словарю Ефремовой «Встречный - 1. м. разг. 1) Тот, кто движется навстречу, приближается к кому-л., чему-л. с противоположной стороны. 2) Тот, кто направлен навстречу другому. 2. прил. 1) Движущийся навстречу, приближающийся к кому-л., чему-л. с противоположной стороны. 2) Направленный навстречу другому. 3) Попавшийся навстречу, оказавшийся, появившийся на пути. 4) Являющийся ответом на что-л., представляющий собою ответное действие на подобное же действие». В данном контексте актуализируется как будто первое значение «движущийся навстречу человек». Однако автор подразумевал совершенно другое значение, утраченное в современном языке вследствие исчезновения денотата. Это понятие «встречный план» - «форма проявления трудовой инициативы и участия масс в управлении производством, возникшая в СССР в ходе социалистического соревнования за выполнение 1-го пятилетнего плана (1929—32)», т.е. обязательства, взятые на себя трудовым коллективом и превышающие обязательную норму труда. Именно эта историческая реалия подразумевается в заголовке и прямо упоминается в тексте песни: «Бригада нас встретит работой, / И ты улыбнёшся друзьям, / С которыми - труд, и забота, / И встречный, и жизнь – пополам». В итоге эта лексема становится основой для развернутой метафоры, а через это – и всей образной структуры и композиции песни. В тексте песни многократно повторяются однокоренные с субстантивированным прилагательным лексемы: «встреча, навстречу»: «Такою прекрасною речью / О правде своей заяви, / Мы жизни выходим навстречу, / Навстречу труду и любви. / / Любить грешно ль, кудрявая, / Когда звеня, / /Страна встает со славою / На встречу дня!». Засчет этого образ встречи и функционирует в качестве стержня лирического сюжета.
    Связь с образом раннего утра, рассвета, а также помещение ключевой лексемы в ряд однородных подлежащих, придает этой нейтральной изначально лексеме положительный оценочный смысл. Таким приемом автор переносит положительную эмоциональную оценку с образов утра, молодости и Светлого будущего на понятие «встречный план» - реалию нового времени. Выстраивая песню путем актуализации внутренней формы слова, образовавшего данный термин, причем в его разговорном сокращенном варианте, автор раскрывает и обогащает семантику данного субстантивированного прилагательного множеством сем и коннотаций, наводимых контекстом песни.
    На примере данной песни видно, как образ Светлого Будущего, с одной стороны, занимает важное место в поэтической системе песенного жанра в целом, а с другой стороны, приобретает совершенно специфические конкретно-исторические черты и семы, передаваемые с помощью ведения в текст исторических реалем.
    Лексика, отражающая военную тематику
    В силу актуальности военной тематики, лексика, принадлежащая к данному семантическому полю, достаточно многообразна и частотна в текстах песен. Ряд лексем представляют собой реалии нового времени, например «бронепоезд», «конармия». Другие становятся основой основной метафоры, лирического сюжета текста песни.
    Примерами песен, полностью построенных на развитии военного образа, могут служить: «Винтовка» (музыка: Дм. и Дан. Покрасс, слова: А. Лугин, 1939 г.), «Граната» (музыка: А. Новиков, слова: В. Гусев, 1939 г.) и другие. Лексемы, вынесенные в заголовок каждой из песен, структурируют развитие сюжета. Обе песни строятся как диалог бойца со своим оружием.
    В большинстве песен превалируют два мотива: предчувствие войны и тема несокрушимой защиты. Последняя часто развивается через образ границы. Вот характерный пример:
    «Цвети, Москва, всё краше/ Под звёздами Кремля,/ Хранит тебя бесстрашная/ Дивизия твоя./ Всегда готовы к бою,/ Врага не пощадим,/ Работайте спокойно,/ Любимые вожди!/
    Припев: Смело/ Защищай страну,/ Народ советский победит./ И пусть посмеет/ Враг начать войну -/ Он будет беспощадно бит!
    Сердца откроем настежь/ Для друга своего,/ Заботой и участием/ Окружим мы его./ Но пусть пойдут отряды/ Врагов любых мастей -/ Прольём свинцовым градом/ Непрошенных гостей!/
    Припев./ / Ни с Хасана, ни с Амура/ Змея не проползёт,/ Спокойными дозорами/ На страже встал народ./ Ни силой, ни коварством/ Не взять страну в штыки -/ Готовы пролетарской/ Дивизии полки!/
    Цвети, Москва, всё краше/ Под звёздами Кремля,/ Хранит тебя бесстрашная/ Дивизия твоя./ Война идёт по свету,/ Сраженье впереди./ Мы родину Советов/ В обиду не дадим!»
    В данной песне мотив защиты выражен как лексически, так и через грамматические формы повелительного наклонения и будущего времени, которыми передается обещание.
    Таким образом можно заключить, что в песнях 1920-1930-х годов большую роль играют исторические реалии. Основной их объем составляют слова, обозначающие новые реалии и понятия, которые глубоко вошли в культурную и языковую среду. В контексте песен этим приметам новой эпохи последовательно придается положительное оценочное значение через сочетание с традиционными образами и эпитетами, а также через образ Светлого будущего, присутствующего во многих песнях на метафорическом уровне или в форме прямого называния. Важную роль также играет лексика с военной тематикой. Она передает основное настроение эпохи: готовность защищать молодую страну и предчувствие грядущей войны, вследствие чего приобретает несвойственную ей в норме положительную коннотацию.
    Анализ структуры песен с точки зрения их семантики позволил выявить ключевые лексико-семантические группы слов, функционирующих в виде исторических реалий и нуждающихся в дополнительной лингвострановедческой интерпретации. Историческая специфика оказала влияние на количественный и качественный состав важнейших лексем в текстах песен. Адекватная и полная интерпретация этих текстов возможна только с учетом исторических реалий.
    Основные мотивы и специфика их реализации
    В корпусе песенных текстов 1920-1930-х годов прослеживается ряд устойчиво повторяющихся мотивов. Как было отмечено в параграфе 2.1, эти мотивы присутствуют в форме лейтмотивов и в форме частотных образов, метафор, символов. Обзор ключевых мотивов с точки зрения их исторической обусловленности и основной художественной функции позволит нам подойти к изучению концептуальной системы в культуре данного исторического периода и к лингвострановедческой интерпретации выражающих их лексем.
    На основании анализа текста нами были выделены наиболее распространенные и значимые мотивы, а именно:
    Мотив борьбы (войны, подвига)
    Мотив труда
    Мотив дороги (странствия)
    Мотив счастья (радости, энтузиазма)
    Мотив великого вождя
    Первые два обусловлены прежде всего социально-политической обстановкой эпохи.
    Долгие годы фактически непрерывных военных действий (Первая Мировая война, Гражданская война, Восточные конфликты), политическая нестабильность в Европе, а также – важнейшая идеологема Советской власти: противопоставленность «Молодой коммунистической Республики» - «Мировому Империализму», не могли не найти свое отражение в песнях. Эти причины обусловили актуальность мотива борьбы и войны. Примеры его распространения мы приводили выше.
    Жесткий упадок экономики, вызванный социальными катаклизмами, длительным периодом безвластия и войной, требовал максимальной реализации трудовых ресурсов. Массовый тяжелый труд без достойного материального вознаграждения был единственным способом восстановить экономику, оставаясь в условиях заданного политического курса. Поэтому необходимость и благо труда стали важнейшей темой пропаганды, а сам труд – наиболее массовой и актуальной составляющей образа жизни большинства советских людей. Мотив труда стал как основной темой значительного количества песен («Марш энтузиастов», «Колхозная» и др), так и лейтмотивом в песнях различной тематики. Яркий пример – песня «Молодость» (музыка: Матвей Блантер, слова: Юрий Данцигер и Юрий Долин, 1936)
    «Много славных девчат в коллективе, / А ведь влюбишься только в одну! / Можно быть комсомольцем ретивым - / И вздыхать всю весну на луну! / Как же так: на луну, / И вздыхать всю весну? / /
    Припев: / Почему, растолкуйте вы мне? / /Потому что у нас - / Каждый молод сейчас / В нашей юной, прекрасной стране!
    Под весенним родным небосводом / Даже старые клены цветут. / Можно быть очень важным учёным - / И играть с пионером в лапту! / Как же так: вдруг в лапту, / Старый клен - и в цвету? /
    Припев.
    На газоне центрального парка / В скромной грядке цветёт резеда. / Можно галстук носить очень яркий - / И быть в шахте героем труда! / Как же так: резеда, / И героем труда?
    Припев.»
    Основной жанр песни – лирический, сюжет сосредоточен на образах молодости, любви, счастья. Однако мотив труда выраженно вводится в тест дважды и оба раза – в максимально сильной позиции (первая и последняя строка), причем в конце он еще усилен повтором.
    Мотив дороги также был социально обусловлен как следствие активной миграции населения в соответствии с различными социо-экономическими проектами (заселение Дальнего Востока, создание Биробиджанской автономной области и т.п.). Однако в данном примере не малую роль играет и метафорическое значение. Накладываясь на идеологему Светлого Будущего, мотив пути становился его метонимическим аналогом, обозначая улучшение общей ситуации, идею прогресса и развития через образ физического перемещения в пространстве. Вот два характерных примера.
    Молодёжная (Музыка: И. Дунаевский Слова: В. Лебедев- Кумач, 1937 год)
    «Вьётся дымка золотая придорожная / Ой ты, радость молодая, невозможная! / Точно небо, высока ты, / Точно море, широка ты, / Необъятная дорога молодёжная!
    Эй, грянем / Сильнее! / Подтянем / Дружнее! / Точно небо, высока ты / Точно море, широка ты, / Необъятная дорога молодёжная!
    В море чайку обгоняем мы далёкую, / В небе тучу пробиваем мы высокую! / Улыбаясь нашей стае, / Всей земли одна шестая / Нашей радостью наполнена широкою!
    Эй, грянем / Сильнее! / Подтянем / Дружнее! / Улыбаясь нашей стае, / Всей земли одна шестая / Нашей радостью наполнена широкою!
    Что мечталось и хотелось, то сбывается, / Прямо к солнцу наша смелость пробивается! / Всех разбудим-будим-будим, / Всё добудем-будем-будем, / Словно колос, наша радость наливается!»
    Формально и фактически основная тематика песни связана с образами молодости, радости, веселой жизни. Однако образ дороги играет ключевую роль в развитии лирического сюжета. В начале стихотворения он задается как метафора деятельности лирического героя («мы»), причем имеющая вселенский масштаб («В море чайку обгоняем мы далёкую, / В небе тучу пробиваем мы высокую»). В ходе дальнейшего развития сюжета эта деятельность достигает своей не менее масштабной цели («Всех разбудим-будим-будим, / Всё добудем-будем-будем»), а вселенная отвечает на нее столь же щедрыми благами («Что мечталось и хотелось, то сбывается, / Прямо к солнцу наша смелость пробивается! /Словно колос, наша радость наливается!»). Возможность движения в контексте стихотворения трактуется как синоним развития и совершенствования, а также как эмоциональный аналог положительных переживаний. Рефрен усиливает значение образа дороги.
    Песня «Дорожная путевая» (музыка: Л. Пульвер, слова: В. Лебедев-Кумач, 1938 г.) еще более показательна. Она уже прямо тематически посвящена путешествию и дороге, которые в тексте песни возводятся в ранг основополагающих форм человеческой жизни с безусловно положительной коннотацией и высокой степенью идеализации.
    «Припев (2 раза): Не зевай, не горюй, / Посылай поцелуй / У порога. / Широка и светла, / Перед нами легла / Путь-дорога! / /
    Мы споём, чтоб не забыли / Этой песенки вовек. / Кто нюхнул дорожной пыли, / Тот веселый человек. // Без движения на свете / Все застынет и замрет. / Пусть дорожный звонкий ветер / В кудри волосы завьет!
    Припев.
    Холодок бежит за ворот / Из-под трения колес. / Нас тепло встречает город, / Улыбается колхоз. // Веселей, гудок горластый, / Путь-дорогу расчищай! / Тот оценит слово «Здравствуй», / Кто сумел сказать «Прощай!»
    Припев.
    Расправляйтесь шире, плечи, / Лейся в сердце, красота! / Будут радостные встречи, / Будут новые места! // Солнце ласковое светит, / В небе тает бирюза. / Сердце знает, сердцу светят / Бирюзовые глаза!»
    В отличие от предыдущей песни, данная, очевидно, принадлежит к лирическому поджанру, лирическое начало существенно выражено в тексте. Образ дороги также становится ключевой метафорой, однако в данном тексте его прямой номинативный смысл более выражен. Ситуация путешествия носит более конкретный характер, а положительная коннотация передается с помощью отдельных линий развития лирического сюжета – прямых авторских оценок: «Кто нюхнул дорожной пыли, / Тот веселый человек», «Без движения на свете / Все застынет и замрет». «Тот оценит слово «Здравствуй», / Кто сумел сказать «Прощай!». «Будут радостные встречи, / Будут новые места!».
    Следующий мотив – мотив счастья и радости – отражает основную эмоциональную линию культуры 1920-1930-х годов. Атмосфера всеобщего энтузиазма, в определенной степени гиперболизированного счастья, постоянной радости, нашла отражение в произведениях всех родов искусства той эпохи, при том, что внутриполитическая ситуация в Совесткой России оставалась очень напряженной и далекой от комфортной: массовые аресты, тотальный контроль, сложное состояние экономики и т.п. Этот феномен уже неоднократно отмечался в исследованиях по истории и культурологии, и однозначного объяснения ему не существует. Мы лишь можем подтвердить, что в песнях 1920-1930-х годов этот феномен нашел свое максимально полное отражение. Мотив радости и счастья является однозначно превалирующим мотивом в песенной лирике второй половины 1930-х годов, однако появляется и распространяется практически с самого начала рассматриваемого периода. Приведенные выше примеры достаточно ярко иллюстрируют этот тезис.
    Наконец, мотив великого вождя также стал отражением культурной специфики Сталинской эпохи. Его социально-исторические предпосылки очевидны. Отметим тот факт, что активная реализация его в песнях свидетельствует о глубоком проникновении данной идеологемы в массовое сознание. Кроме того, в реализации этого мотива, как мы уже отмечали, прослеживаются черты культового поклонения.
    Тот факт, что в указанный исторический период песня развивалась практически исключительно в форме авторской литературной песни и, как и остальная литература, находилась под жестким идеологическим контролем, также способствовал утверждению и развитию тех мотивов, которые отвечали пропагандистским задачам Советского правительства. Это также заметно отразилось в воплощении вышеперечисленных мотивов.
    Выводы
    Таким образом, анализ поэтической структуры песен 1920-1930-х годов, позволил выявить ряд наиболее распространенных тем, которым посвящен основной объем песен. Интересно отметить, что ключевые темы перекликаются с ведущими сюжетообразующими образами и ключевыми мотивами песенной лирики. В совокупности с лейтмотивами, они формируют целостное художественное пространство песен рассматриваемого исторического периода.
    Ключевыми темами и мотивами в данный период стали понятия, имеющие в ядре значения семы «начала и обновления жизни» (весна, юность), «развития» (юность, дорога), «процветания» (сад), «радости» (пение, веселье), а также с семой «борьбы», «войны» и «защиты». Монотематизм большинства песен (в целом характерный для песни как таковой), парадоксально сочетается с наличием лейтмотивов и кочующих из песни в песню без учета тематики и жанра образов.
    Как показал анализ, ведущей идеологемой всех песен тех лет является в формирование образа радостной новой жизни. При этом максимально акцентирована выраженная положительная оценкой всех сторон этой новой жизни, а также наличие образа врага и как следствие – необходимости постоянно ее защищать. Этот смысл передается на уровне художественно-поэтической структуры и на уровне лингвистических трансформаций, в том числе через систему лейтмотивов и сквозных образов.
    Жанровая система русской песни в рассматриваемый период подверглась столь же сильной трансформации, как и ее содержательная и ценностно-идеологическая составляющая. Большинство характерных для этого периода жанров опираются на традиционные жанровые формы, однако их историческая специфика настолько существенна, что можно сделать вывод о формировании новой жанровой системы. Ведущим жанром эпохи является марш, также характерны величальные песни, песни-истории, традиционные лирические песни. Специфичным для эпохи является смешение жанров и эффект контраста, когда в песни одной жанровой природы включаются элементы, свойственные другому жанру.
    Композиционный анализ подтвердил выводы о составе ключевых тем и специфике их функционирования в художественном целом.
    Семантический анализ песенных текстов позволил выделить основные группы исторических реалий и рассмотреть особенности их функционирования в художественном тексте. На основании произведенного анализа можно заключить, что в песнях 1920-1930-х годов роль исторические реалий необыкновенно высока. В своем основном объеме лексемы со значением новых понятий и реалий быта (реалемы) органично вошли в культурную и языковую среду. При этом текст песен последовательно сообщает контекстуально положительное оценочное значение. Одним из способов формирования положительной оценки является номинативно, метафорически или символически выраженный образ Светлого будущего, присутствующий во многих песнях.
    Особую роль в песнях 1920-1930-х годов играет лексика с военной тематикой, которая формирует ведущее настроение эпохи: образ врага и готовность защищать от него новую жизнь. В результате военная лексика приобретает нехарактерную для нее с точки зрения языковой нормы положительную коннотацию.
    Анализ ключевых мотивов позволил вычленить важнейшие семантические полюсы культурного пространства эпохи.
    Кроме того, структурно-семантический анализ песен данного периода позволил выявить ключевые лексико-семантические группы слов, функционирующих в виде исторических реалий и нуждающихся в дополнительной лингвострановедческой интерпретации. Историческая специфика оказала влияние на количественный и качественный состав важнейших лексем в текстах песен. Адекватная и полная интерпретация этих текстов возможна только с учетом исторических реалий.
    Интересно отметить тот факт, что подавляющее большинство песен данной эпохи, в том числе и самых популярных, принадлежат авторству носителей иной национальной культуры – еврейской. При этом все эти песни устойчиво бытовали в форме русского советского фольклора – без знания авторства и с вариациями текста и мелодии, передаваемых устной традицией, и без осознания их связи с иной национальной культурой. В определенных случаях мотивы национальной еврейской культуры получали достаточно яркое выражение, в первую очередь – в музыкальной составляющей. Проблема взаимовлияния еврейской и русской песенной стихии в период 1920-1930-х годов представляется очень интересной, однако она выходит за рамки нашей темы и может стать предметом отдельного исследования.

  • -

  • п.

Эта работа вам не подошла?
У наших авторов вы можете заказать любую учебную работу от 200 руб. Оформите заказ и авторы начнут откликаться уже через 10 минут!
Заказать работу
Похожие работы
Совершить оплату можно с помощью:
  • webmoney
  • yandex
  • mastercard
  • visa
  • qiwi